zagrebchanka

Categories:

Москва школьная

С началом школы началась совсем другая жизнь. Меня начали отпускать ходить одну, у меня появились друзья, я стала изучать город вокруг нас. Это, конечно, огромный рывок в жизни каждого ребенка. 

В школу я пошла в 7 лет, как и полагается. Родители долго выбирали в какую школу меня отдать. Понятно было, что в языковую специальную, но и их в округе было несколько. Выбор остановился на 20-ой на Вспольном. Больно уж хорошие отзывы были о школе, и несколько предметов на английском, и все олимпиады -20-ая в первых рядах, и процент поступающих в вузы-100%. Мамина подруга и соседка из нашего старого подъезда, тетя Инна, водила туда двух своих дочек и была очень довольна. В школе надо было пройти собеседование и объяснить, почему я из Фрунзенского района иду к ним в Краснопресненский. Но проблем никаких с этим не было. Мое поколение-дети детей войны (ну, и репрессий, конечно. Моя мама 1938 года рождения), то есть мы были демографической ямой и в детских учреждениях был недобор. И вот, я стала школьницей. 

Конечно, в первом классе меня провожали до школы, хотя я не очень уверена, что весь первый класс. Я рано начала ходить в школу и из школы одна. Я была самостоятельна, не потому, что крутая, а в силу обстоятельств. 

В школу можно было ходить по Садовой, и так я ходила в старших классах, или переулками, как меня водили бабушка и мама. 

Мы выходили на Благовещенский и шли в сторону Патриарших. На углу Трехпрудного я всегда замирала перед красивым и таким необычным домиком с башней и островерхой крышей. Бабушка мне рассказывала, что там жила Золушка, уже после свадьбы с принцем. И я всегда пыталась подсмотреть, вдруг Золушка выйдет во двор. Но Золушку охранял милиционер в будке. Так «Домом Золушки» этот дом был в моем сознании очень долго, пока уже в старших классах я не поленилась, остановилась и прочитала, что это посольство Уругвая. :)) Много позже я узнала, что это дом Шехтеля, который он построил для себя. 

Дальше наш путь лежал по улице Жолтовского до Патриков. Там еще не было никакого Крылова и моськи, на месте нынешнего памятника стояли разноцветные скамейки и именно на них, несколько месяцев спустя, мы с мамой, возвращаясь из школы, найдем мокрого, несчастного, продрогшего котенка. Котенок ел хлеб из моей руки, я рыдала, и мама сдалась. Бабушка, увидев меня на пороге с котенком, сразу поставила ультиматум: «я или он!». Я, ни минуты не думая, сказала «он» и в нашу жизнь вошел Барсик. Самый лучший, самый умный, самый наглый и самый красивый кот на всей земле. Конечно же, он стал любимцем бабушки, она кормила его вырезкой, а он спал у неё на коленях, возвращаясь из своих походов по крышам. 

Патриаршие пруды стали центром моего мира задолго до того, как я прочитала Булгакова. Здесь мы прогуливали уроки, сюда нас водили на субботники, сюда мы приходили на каток. И если есть для меня место силы в Москве- то это именно они, Патриаршие пруды. Всю жизнь я наблюдаю, как их пытаются испоганить, испортить, оплебеить. Сначала тут жили обычные люди из коммунальных квартир,из домов со Спиридоньевского и Малой Бронной. Здесь были маленькие и какие-то не столичные магазины «молоко», «овощи-фрукты» и «галантерея», куда мы заходили купить пуговицы и резинки для варежек. На Бронной была отличная Аптека, она, кажется, есть и до сих пор. 

Здесь мы смотрели, как снимают кадры фильма «Покровские ворота» и еще не догадывались, какой культовой станет эта лента. Мы с Юлькой даже поучаствовали в съемках, когда снимали звук скользящих коньков:))) Я помню, что я специально что-то кричала Юльке, надеясь, что мой голос войдет в фильм. Жаль, ждало меня разочарование. Пришлось ждать еще 40 лет, чтобы спеть, но уже в совсем другом фильме :))) 

А потом пришли новые русские. Закрылся каток, стали исчезать  маленькие магазинчики, понаехали бандиты и полу-бизнесмены. Для них стали открываться кооперативные кафе (ох, сколько их там перебывало!), открылся чуть ли не первый в Москве частный магазинчик с заграничными продуктами. Как он назывался? «Маленькая птичка»? Теперь уже вся Малая Бронная в каких -то дорогих кафе-ресторанах, французских кондитерских. Дорогих и невкусных, кстати. Построили ужасный, страшный дом Патриарх, испоганивший всю округу, выселили старушек и коммуналки. Но всё-таки в самом парке дух Воланда остался, мне хочется в это верить. 

Так, мимо Патриков мой путь в школу лежал и дальше по Жолтовского (Еромолаевский, звала его бабушка. Её услышали и переименовали переулок так, как она говорила). Надо было перейти относительно большую улицу Алексея Толстого,  и тут уже по прямой, не переходя дороги до школы. 

Между Жолтовского и Большой Садовой есть маленький сквер. Сейчас это жалкое подобие того сквера, в середине которого росла плакучая вишня невероятной красоты и стояли лавочки. Я теперь уже никогда не узнаю, почему именно сюда, садясь спиной к Садовой, приходила бабушка и долго молча сидела. Крохотный скверик на вонючей шумной Садовой привлекал мою бабушку больше, чем тихие Патрики или родной сад Аквариум. Много позже я узнала, что на этом месте была церковь святого Ермолая. Очевидно, это и было причиной быбушкиных тихих посиделок (молитв?) , но узнать мне этого уже не дано. 

Сейчас на месте той красивой плакучей вишни стоит покаянный деревянный крест, а скверик отгорожен от Садовки каким-то новоделом с грузинским рестораном. Но в ресторан я стала ходить с одноклассниками....неплохие хинкали:) 

Ну и пару слов про школу. Школа была, действительно, замечательная. Первое, что видел каждый, это был школьный сад. Гордость и детище нашего старого бессменного директора Антона Петровича Полехина. Он был старый, лысый и строгий, мы его боялись и бегали от него, но именно он вывел школу в лидеры не по престижу, а именно по уровню образования. И он обожал свой сад. Там была аллея с фруктовыми деревьями, множество цветов и, главное, горка с гротом и журчащим ручейком. Представляете? 

Во дворе школы, где проводили собрание 1 сентября, стоял бюст Наташи Качуевской, героя войны. Она жила недалеко. Наша пионерская дружина носила ее имя. Может, я и путаю, но чуть ли ни мама Наташи Качуевской еще приходила к нам на дни победы и рассказывала нам о подвиге дочери. 

Сама школа была стандартная пятиэтажка и с двумя лестницами и барельефами кого? Пушкина и еще кого-то на фасаде. Когда я пришла в школу, 1975 году, на первом этаже была огромная раздевалка с длинными железными вешалками, поделенная по классам, кабинет директора с приемной (ох, как мы его боялись!) и столовая. В столовой нам давали завтраки и обеды, а можно было купить и песочное кольцо с орехами или булочку с повидлом. Через несколько лет, когда в школу придут внучки Гришина, а потом и Громыко, нам отстроят огромное отдельное здание с огромным актовым залом, большой столовой и бассейном. Тогда бассейн был только в 112 спортивной школе, насколько я знаю. Но это будет позже. А пока актовый зал у нас был небольшой, мы в нем занимались пением и хореографией. 

Чем была хороша моя школа? У нас, действительно, были сильные учителя. И нам давали великолепный английский, ведь у нас были и лингафонные кабинеты, и к нам приезжали иностранные делегации. Но ряда предметов на английском у нас не было. Зато как факультатив можно было учить японский, но я, бестолочь, этим не воспользовалась. 

видите, я, прям, увлеклась:) буду продолжать

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.