А я сижу и плачу... Я все понимаю, он прожил замечательную и долгую жизнь. Это неизбежно.
Но все равно, так ужасно грустно.
Он был красив до безумия, до умопомрачения. Первый раз я влюбилась в него в пять лет, когда первый раз шел по телевидению "Семнадцать мгновений". Потом я влюблялась в него еще и еще.
Он жил очень правильно, мне кажется. И его последние годы вызывают трепетное уважение: без дешевых тусовок, без унизительных ролей ради денег, без пошлых шоу.
На 82 году жизни. Это много, это достойно. Но как же больно ...
Вечная память!

Но все равно, так ужасно грустно.
Он был красив до безумия, до умопомрачения. Первый раз я влюбилась в него в пять лет, когда первый раз шел по телевидению "Семнадцать мгновений". Потом я влюблялась в него еще и еще.
Он жил очень правильно, мне кажется. И его последние годы вызывают трепетное уважение: без дешевых тусовок, без унизительных ролей ради денег, без пошлых шоу.
На 82 году жизни. Это много, это достойно. Но как же больно ...
Вечная память!
Я его очень любила.Как можно любить актера- на расстоянии, с экрана. Сознавая одностороннесть нашей связи. И его очень любила моя мама, а значит, сейчас, вместе с ним, уходит и какая-то часть моей связи с ней, наших общих с мамой впечатлений и памяти.
Сейчас его знают уже и мои дети, а ведь, страшно подумать, ему всего-то 66 лет...
Мне почему то всегда казалось, что помимо красоты, элегантности настоящего мужчины, он еще и очень интеллигентен, в очень требовательном значении этого слова.
Вечная память...
Как хорошо, что после него осталось столько замечательных фильмов.
